Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Языческие святилища в Смоленском Поднепровье и Подвинье

Многочисленные археологические памят­ники в пределах Смоленской земли, как-то: древние поселения (городища и селища), курганы и могильники - с дав­них времен привлекали внимание иссле­дователей, но до начала 20-х гг. XX в. древних языческих святилищ еще откры­то не было. В 1920-х гг. А. Н. Лявданский проводил работы по изучению древних городищ на территории Смоленской гу­бернии и на основе их внешней формы и характера культурного слоя создал клас­сификацию городищ, разделив их на 2 группы. В 3-ю группу им были включе­ны небольшие городища, расположенные преимущественно среди болот, имевшие округлые площадки диаметром 15-20 м, ограниченные одним или двумя валами и рвами, но не содержавшие культурно­го слоя с остатками артефактов. На ос­нове материалов, собранных о значи­тельном количестве городищ 3-й группы, А. Н. Лявданский пришел к выводу: «Принимая же во внимание их неболь­шие размеры, местонахождение и отсут­ствие черепков посуды с костями живот­ных и предметов - следует допустить, что они служили для обрядовых и вообще ре­лигиозных целей, но отнюдь не были мес­том жительства или укреплений» (Лявданский. 1926. С. 187-190).Таким обра­зом, впервые был выделен один из типов древних святилищ на Смоленской зем­ле - «болотные городища». Однако точ­ное время их функционирования опреде­лено не было. В 1955-1958 гг. В. В. Седов изучал древнерусские поселения цен­тральных районов Смоленской земли и уделил внимание болотным городищам, в том числе проанализировал материалы, связанные с городищем Шапырево и др. и определил время их бытования и этни­ческую принадлежность: «...принадлеж­ность круглых болотных городищ Смо­ленщины к древнерусскому времени представляется наиболее вероятной ...они относятся к языческой поре вос­точного славянства» (Седов. 1960. С. 37). В том же году В. В. Седов опубли­ковал специальную работу, посвященную болотным городищам, в которой исполь­зовал сведения А. Н. Лявданского и опре­делил их соотношение с окружающими древними дохристианскими кривичски­ми поселениями, выявленными им же во время археологических разведок (Седов. 1960. С. 57-64).

В 1954-1960 гг. П. Н. Третьяков изу­чал древнейшие городища Смоленщины бассейнов верхних течений рек Сожа и Днепра. В результате этих исследований из большого числа городищ была выделе­на особая группа памятников типа Тушемля, Городок и др. середины - третьей четверти I тыс. н. э., получившая назва­ние памятников тушемлинской археоло­гической культуры. Они представлены многочисленными городищами-убежищами, часть которых на своих площадках имела особые святилища (Тушемля, Го­родок, Прудки). Было дано их общее описание и характеристика, а на приме­ре материалов из раскопок Тушемли сде­лана реконструкция убежища и святили­ща. Определены время их функциониро­вания (VI-VII вв. н. э.) и принадлеж­ность тушемлинским племенам (Третья­ков. 1963. С. 59-70). Он также провел раскопки болотных городищ Асташково и Шапырево и получил некоторые дан­ные об их планировке (Третьяков. 1963. С. 123-129). Автор настоящей статьи раскапывал городища Демидовка в По- днепровье и Самсонцы в Подвинье, где им были выявлены капища последнего периода существования днепро-двинской культуры (Шмидт. 1992. С. 53; Шмидт. 2002. С. 109-110). При изучении горо­дищ днепро-двинской культуры более древнего периода (VII-II вв. до н. э.) Но­вые Батеки, Близнаки, Холмец и др. в их пределах не обнаружено особых соору­жений, которые можно было бы отнести к культовым.

И. П. Русанова и Б. А. Тимощук в большой работе, посвященной язычес­ким святилищам древних славян, исполь­зуя материалы вышеуказанных авторов, дали характеристику малым городи­щам-святилищам, в число которых вклю­чены болотные городища Смоленской земли (Русанова, Тимощук. 1993. С. 20-24).


Рис. 1. План святилища на городище Самсонцы

Археологические источники, накоп­ленные к настоящему времени, дают ос­нование составить общее представление о древних культовых сооружениях на Смоленской земле, существовавших в те­чение полутора тысяч лет, начиная с пер­вых веков до н. э. и кончая ранним пери­одом русской государственности и рас­пространением христианства. Нет сом­нения, что и ранее, в I тыс. до н. э., у днепро-двинских племен были особые места или капища, связанные с древними формами язычества. Были ли они в виде особых сооружений за пределами поселе­ний или же в качестве таковых использо­вались специальные места или жертвен­ники в помещениях, конструктивно оди­наковых с жилыми или хозяйственными постройками, пока не установлено. Од­нако в первых веках н. э., когда в культу­ре днепро-двинских племен раннего же­лезного века произошли значительные изменения (распространилась особая форма профилированных глиняных сосу­дов и глиняные грузики «дьякова типа», появились новые формы серпов и стали использоваться железные и бронзовые фибулы), тогда изменился характер куль­турного слоя и в целом планировка посе­лений - городищ. На поселениях этого времени обнаружены древнейшие назем­ные круглые в плане сооружения, кото­рые можно рассматривать как культовые, т. е. капища или святилища. Такие капи­ща были обнаружены на городищах Ту­шемля (средний слой) и Демидовка в Поднепровье и Самсонцы в Подвинье.

На городищах Тушемля и Демидовка за­строенные участки имели значительный уклон и места строительства святилищ были снивелированы для получения гори­зонтальных площадок, т. е. часть культур­ного слоя счищена до нетронутого мате­рикового грунта на высокой стороне, и этот грунт перемещался на пониженную сторону и выравнивался. Таким образом, часть деревянной ограды капища уста­навливалась в углублениях в материке, где она в процессе раскопок четко прослеже­на, а другая часть устанавливалась на под­сыпанном культурном слое, в котором проследить ее остатки не было возмож­ности. На городище Самсонцы капище было устроено на совершенно ровном участке, поэтому на поверхности матери­ка четко прослеживались контуры всего сооружения. Остатки этого святилища представляли собой горизонтальную, хо­рошо утоптанную площадку круглой формы, на периферии которой распола­галась канавка, образовывавшая круг, ра­зомкнутый на северной стороне (рис. 1).

На дне канавки прослеживались ямки диаметром от 6 до 18 см при глубине 3-22 см. Эти ямки были следами от вер­тикально поставленных столбиков, рас­полагавшихся почти вплотную друг к другу, как это видно на лучше сохранив­шемся участке на южной стороне (рис. 1). На остальных участках круга они сохранились хуже и не всегда просле­живались. Стена из столбиков образовы­вала круг диаметром 4,4 м, разомкнутый на северной стороне, где скорее всего был вход в святилище. В центре этого круга была яма, округлая в плане, диаметром 20 см, глубиной 22 см, цилиндрической формы с уплощенным дном. В этой яме стоял центральный столб с изображени­ем какого-то языческого божества. Не исключено, что и столбики в круглой ог­раде могли иметь какие-то изображения. С северной стороны канавка и ограда от­сутствовали, что дает основание сделать предположение, что здесь стены из вер­тикально поставленных столбиков не бы­ло. Концы канавки завершались несколькими ямками, в которых стояли столби­ки, как бы оформлявшие вход в святили­ще. Это сооружение, видимо, один раз перестраивалось или ремонтировалось. Об этом свидетельствует оформление сте­ны у входа на северо-западной стороне, где первоначальный край стены был сме­щен, а на новом месте он получил уже полное оформление. Такое перемещение стены было и на другой стороне входа. Одновременно центральный столб был передвинут из ямы глубиной в 6 см в яму глубиной 22 см. По особенностям кон­струкции ограды и использованию канав­ки, оконтуривающей периметр возводи­мого сооружения, эта круглая постройка связана со строительными традициями днепро-двинских племен раннего желез­ного века середины и второй половины I тыс. до н. э. Круглая постройка на горо­дище Демидовка (рис. 2) зафиксирована на склоне материка не полностью. Она имела диаметр 5,2 м и такие же кон­структивные особенности, как и на горо­дище Самсонцы. Круглое сооружение, обнаруженное в северной части городища Тушемля, относящееся к среднему го­ризонту культурного слоя, имело диаметр 5 м и такую же планировку, как построй­ки на городищах Самсонцы и Демидовка (Третьяков. 1963. С. 57-59). Весьма примечательно то, что на раскопанных и детально изученных городищах Самсонцы, Демидовка и Тушемля (средний культурный слой) среди значительного количества прямоугольных наземных построек было только по одному кругло­му сооружению вышеописанной плани­ровки и примерно близких размеров. Кроме того, расположение круглых по­строек среди других сооружений на всех трех городищах было одинаковым. Они располагались на северных краях площа­док городищ поблизости от оборонитель­ной стены и были как бы открыты к югу, к солнечной стороне. Поскольку на всех трех городищах было только по одному круглому сооружению, а все жилые и хо­зяйственные постройки были прямо­угольными, есть основание считать, что круглые постройки имели особое назна­чение, т. е. были культовыми (святилищами) и, видимо, использовались не од­ной семьей или одним домохозяйством, а всем коллективом жителей укрепленного поселка - городища. На городищах, пре­кративших свое существование до пер­вых веков до н. э. (Новые Батеки, Слобо- да-Троянова, Холмец и др.), подобных круглых соорркений не обнаружено и, исходя из комплексов вещественных находок, время существования городищ с круглыми сооружениями-капищами можно определить отрезком времени в пределах последней четверти I тыс. до н. э. - первой четверти I тыс. н. э. Кон­кретный вещевой материал, полученный при изучении круглых построек на горо­дищах раннего железного века, не дает прямых свидетельств об их функциональ­ном назначении. Однако на территории Смоленского Поднепровья и Подвинья после прекращения использования горо­дищ в качестве постоянных мест обита­ния днепро-двинскими племенами и формирования новой собственно тушем- линской культуры, т. е. в IV-VII вв. н. э., на древних заброшенных городищах со­оружались временные укрепленные убе­жища (Г ородок, Прудки, Тушемля и др.), на которых кроме длинных домов, поделенных на прямоугольные помеще­ния, возводились круглые наземные со­оружения, определенные П. Н. Третья­ковым как святилища (Третьяков. 1963., С. 14-16, 65-70).


Рис. 2. План святилища на городище Демидовка

Эти святилища тушемлинской культу­ры имели одинаковое устройство с круг­лыми сооружениями днепро-двинской культуры, что дает основание рассматри­вать последние как культовые. На основе изучения городищ-убежищ Тушемля, Го­родок, Прудки П. Н. Третьяков в целом характеризует святилища тушемлинской культуры как круглые сооружения. Их остатки представляли собой горизонталь­ные, тщательно выровненные и утоптан­ные площадки диаметром 5-6 м. В цен­тре каждой такой площадки была глубо­кая яма, диаметр которой достигал 0,5 м при глубине в материке до 1 м. В такой яме устанавливался вертикально массивный столб. Точно по окружности пло­щадки располагалась неглубокая канавка, в которой были почти слившиеся друг с другом ямки от столбиков меньшего раз­мера или расколотых плах. Они составля­ли довольно плотную ограду вокруг пло­щадки и центрального столба, который, несомненно, представлял собою какое- то божество в виде деревянного идола. Столбики, расположенные по перимет­ру в канавке, могли иметь также ка­кое-то культовое значение. Большая плотность и утоптанность площадки свидетельствуют о частой посещаемости святилища людьми.


Рис. 3. План святилища на городище-убежище Городок (по П. Н. Третьякову)

Среди изученных городищ-убежищ со святилищами в пределах Смоленской земли лучшую сохранность имели остат­ки святилища на городище-убежище Го­родок (Третьяков. 1963. С. 93-101). Оно представляло собою горизонтальную круглую площадку диаметром 5 м (рис. 3). По краю площадки по кругу были следы ямок от столбиков, плотно примыкавших друг к другу, что образо­вывало как бы кольцевую канаву. В цен­тре круглой площадки была яма от мас­сивного столба диаметром около 0,5 м и глубиной 0,95 м. Святилище, видимо, один раз перестраивалось на одном и том же месте. Первоначально оно имело фор­му не совсем правильного круга при раз­мерах С-Ю — 5,3 м и 3-В — 5 м. При пе­рестройке канавка и столбики на север­ной стороне были смещены к югу и свя­тилище приняло форму правильного кру­га диаметром 5 м. Отмеченные на плане (рис. 3) в пределах площадки малые круглые ямки и углубление к святилищу отношения не имели, так как связаны с более древним поселением на городище. На этом святилище была вскрыта уни­кальная картина: «В юго-западной части святилища на расстоянии 1,3 м от цен­трального столба, в толще культурного слоя на 0,5-0,1 м над материком, т. е. на уровне древней поверхности, была сдела­на замечательная находка, проливающая дополнительный свет на святилища и ре­лигиозные представления обитателей смоленских городищ-убежищ, здесь бы­ли найдены остатки черепа большого медведя с нижней челюстью, сохранив­шей правильное отношение к черепу... Это обстоятельство представляется нам очень важным: перед нами не просто че­реп, а остатки головы медведя, которая увенчивала, вероятно, центральный столб святилища. Это был идол, вырезанный из толстого древесного ствола и снабжен­ный настоящей медвежьей головой» (Третьяков. 1963. С. 99).

Эта находка подтверждает факт по­клонения медведю, который по мифоло­гии населения верховьев Днепра и Запад­ной Двины, включая Прибалтику, зани­мал особое место в языческих представ­лениях и, видимо, составлял особый культ. Нельзя исключать и того, что на данном капище медведь мог быть тотем­ным животным. Его культ как покрови­теля рода особо почитался, и его изобра­жение составляло основу святилища. Вместе с тем поклонение медведю может указывать и на существование верований и обрядов, связанных с обожествлением животных.

Небольшие святилища на городи­щах-убежищах типа Городок, Прудки, Тушемля, возведенные в периоды боль­шой опасности, видимо, были не един­ственными сооружениями, связанными с языческими верованиями того периода. На территории расселения тушемлин- ских племен известно значительное коли­чество небольших городищ, не содержа­щих в культурном слое остатков хозяй­ственной или производственной деятель­ности. В литературе они обобщенно по­лучили название малых городищ-святилищ (Русанова, Тимощук. 1993. С. 20-24). Часть относимых к этой кате­гории памятников возводилась на высо­ких мысах коренного берега рек (Василь­еве, Яцково, Лосня, Слобода-Глушица, Колодня и др.) и не исключено, что они функционировали в период существова­ния тушемлинской культуры.

Одно из них - городище Слобода-Глу- шица, детально изученное П. Третьяко­вым в 1959-1960 гг. (Третьяков. 1963. С. 107-112). Оно располагалось на высо­ком мысу левого берега р. Сож, возвыша­ясь над поймой реки на 15 м. Его внут­ренняя площадка овальной формы, раз­мером 20x17 м в то время была защище­на со всех сторон двумя кольцевыми ва­лами и находившимися перед ними рва­ми. К настоящему времени на отдельных участках эти сооружения были частично снивелированы и едва прослеживались. Раскопки показали, что над материком лежал слегка гумусированный грунт серо­вато-оливкового цвета, верхняя часть ко­торого являлась дерном. Никаких веще­ственных находок, относящихся к сере­дине и второй половине I тыс. н. э., в этом слое найдено не было. Б результате раскопок удалось выявить как общий план всех сооружений, так и отдельные особенности в их конструкции (рис. 4). На площадке внутри укреплений, распо­лагаясь по замкнутому овалу, стояла дере­вянная постройка, от которой сохрани­лись два ряда столбовых ям. Внутри по­стройки оставался свободный, незастро­енный дворик длиной 10,5 м и шириной 5 м, в пределах которого не было культо­вых сооружений. Внутренняя стена по­стройки вокруг дворика поддерживалась 13 опорными столбами, а наружная — 28. Опорные столбы в каждой стене отстоя­ли друг от друга в среднем на 2 м. Шири­на постройки в мысовой части была око­ло 3 м, а к напольной стороне постепен­но увеличивалась до 4 м. Внутри самой постройки располагались каменные оча­ги. Их количество точно не установлено из-за плохой сохранности, но во всяком случае их было не менее шести. При ис­следовании наиболее сохранившихся оча­гов выяснено, что камни в них, плотно прилегая друг к другу, лежали в два-три ряда, а в промежутках между камнями была зола. Камни, размер которых 0,1—0,15 м, несут следы действия огня — они сильно растрескались, а часть из них превратилась в дресву. Пол постройки вдоль ее наружной стены был выстлан корой, преимущественно берестой. Сте­ны постройки состояли из вертикально поставленных столбов, в пазах которых крепились горизонтально положенные бревна или плахи. Характер кровли уста­новлен не был. Эта постройка, несомнен­но, предназначалась для размещения лю­дей. На расстоянии 1,25-1,5 м от наррк- ной стены постройки с каменными оча­гами, но с внутренней стороны кольцево­го вала шла деревянная стена, основой которой были опорные вертикально по­ставленные бревна (на вскрытой части выявлено 17 ям от таких столбов). Они являлись частью конструкции внутренне­го вала и одновременно служили изго­родью, удерживающей насыпь вала от сползания на площадку. Пространство между этой стеной и постройкой было свободным. Внешняя сторона этого внут­реннего вала деревянных конструкций не имела. Наружный вал в настоящее время был шириной около 6 м, насыпь его со­стояла из песка. Первоначально укрепле­ния наружного вала представляли собою две параллельные стены столбовой кон­струкции, отстоящие друг от друга на расстояние 1,2 м, между которыми была песчаная засыпка. Общая высота стены составляла не менее 3 м. После пожара, когда деревянные стены сгорели, песок из засыпки расползся, образуя валообразную кольцевую насыпь.


Рис. 4. План святилища на городище Слобода-Глушица (по П. Н. Третьякову):
1 - ямы от столбов; 2 - сгоревшее дерево; 3 - камни; 4 - куски коры; 5 - следы огня на поверхности материка; 6 — направление стен деревянной постройки; 1-Х11 - помещения постройки

Пространство между наружным и внутренним валами было ровное и неза­строенное. Судя по вышеприведенному описанию, все соорркение у Слободы- Глушицы по общей планировке и особен­ностям конструкции самой постройки и валов в значительной степени повторяет убежище на Тушемле. Учитывая также высоту оборонительной стены, есть основание полагать, что оно могло сооружаться и использоваться как убежище для населения из рядом расположенного селища тушемлинской культуры. Но, видимо, в качестве убежища оно так и не было использовано, так как на нем отсутствует культурный слой, включающий артефакты, т. е. какие-либо остатки хозяйственной деятельности, связанные с жизнью людей в убежище. Наличие в помещении очагов с растрескавшимися от длительно­го пребывания в огне камнями, свиде­тельствует о многократном разведении огня и, если учесть, что пол в помещении был выстлан корой, то можно предпола­гать, что все сооружение использовалось для проведения языческих обрядов, т. е. было капищем. Капище было сожжено. Поселение тушемлинской культуры, рас­положенное рядом, прекратило свое су­ществование, а на его восточной окраине был устроен могильник населением куль­туры смоленских длинных курганов. (Шмидт. 1963. С. 177-192).


Рис. 5. Профиль реконструкции святилища Шапырево (по П. Н. Третьякову)

В Смоленском Поднепровье известно значительное количество так называемых болотных городищ, которые также пред­ставляли собой языческие капища (свя­тилища). Ни одно из них пока еще не было раскопано целиком, хотя некото­рые подверглись изучению и частичным раскопкам. Детально исследовано и рас­копано на значительной площади только болотное городище Шапырево (Третья­ков. 1963. С. 125-129). Оно расположе­но на западной окраине большой заболо­ченной низины примерно в 150 м от ле­вого берега р. Березники (левый приток Днепра) и занимает южную окраину не­высокого песчаного всхолмления. Горо­дище в плане имеет овальную форму, его площадка 14 x 9 м вытянута с севера на юг и защищена двумя кольцевыми вала­ми высотой 0,75-0,8 м и рвом между ни­ми. При этом внутренний вал на некото­рых участках выше, чем наружный. По­верхность площадки представляла собой серый слегка гумусированный слой дерна 0,15 - 0,2 м толщиной, залегавший на желтом материковом песке. В почвенном слое найдены обломки лепной глиняной посуды, возможно IX-X вв., и фрагменты гончарного сосуда, датируемые XII-XIII вв. (Третьяков. 1963. С. 126). Была вскрыта примерно одна треть пло­щадки и участок примыкавшего к ней ва­ла. Установлен характер деревянных со­оружений (рис. 5). Постройка на пло­щадке представляла собою навес, окру­жавший внутренний дворик овальной формы длиной 9 м и шириной около 7 м. По краю дворика навес поддерживался рядом массивных столбов. На столбах были стропила, на которых лежали на­клонно бревна, представлявшие собою кровлю, другой конец которых упирался в дно канавки, выкопанной в материке. Бревенчатый навес был перекрыт дер­ном. На расстоянии 1,6 м от края навеса и канавки и параллельно ей находилась канавка, в которой крепилась стена типа массивного плетня. Она являлась наруж­ной облицовкой песчаного вала, ограни­ченного с одной стороны навесом и плет­нем с другой стороны. Ее высота достига­ла 2 м. Возможно, на вершине вала были еще деревянные оборонительные стены. Высота навеса у открытого дворика дос­тигала 2,5 м. При разрушении навеса и плетневой стены насыпь вала расплылась. Все сооружение в Шапыреве (общая планировка, столбовая конструкция, осо­бенности крепления опор и пр.) постро­ено по типу оборонительных убежищ ту­шемлинской культуры. Но вместе с тем есть и отличие: отсутствие очагов в поме­щении под навесом, каменная кладка на дне рва между валами со следами неод­нократно разводимого огня, отсутствие культурного слоя, содержащего следы хо­зяйственной деятельности и кухонные отбросы. Это дает основание предпола­гать, что болотное городище в Шапыреве использовалось преимущественно в качестве святилища для проведения языче­ских обрядов. Но это вовсе не исключает возможность использования его в качест­ве временного убежища, поскольку для языческих обрядов вряд ли были нужны высокие земляные валы, дополненные высокой деревянной стеной, и мощный деревянный настил навеса с земляным покрытием.

По вопросу о времени функциониро­вания болотных городищ в качестве свя­тилищ и о населении, которое их исполь­зовало, нет единого мнения. В. В. Седов считает, что болотные городища соору­жались и использовались славянским на­селением (кривичами) в раннем средне­вековье. Основным аргументом такому выводу служит расположение в одном и том же районе болотных городищ и ран­несредневековых славянских селищ, да­тируемых VIII-XIII вв. (Седов. 1960. С. 123; Седов. 1962. С. 57-64). Это мне­ние В. В. Седова разделяют И. П. Русано­ва и Б. А. Тимощук (Русанова, Тимощук. 1993. С. 20-23). П. Н. Третьяков рас­сматривает болотные городища «в ка­честве культовых мест». Подводя итоги изучению городища Шапырево, он при­ходит к выводу: «...городище на Березин- ке по своему устройству оказалось как бы несколько упрощенным вариантом со­оружений типа Тушемля — Слобода-Глу- шица. Нет никакого сомнения в том, что это памятники одной и той же культуры, сооружения, воздвигнутые одним и тем же населением», т. е. он считает, что на­селение, оставившее городища-убежища типа Тушемля и болотные городища типа Шапырево, принадлежало к балтской эт­нокультурной общности. «В конце I ты­сячелетия н. э. местное балтийское насе­ление оказалось на Смоленщине в окру­жении славянских поселений и, вероят­но, в политической зависимости от новых хозяев края. Именно в этих условиях места языческого культа были спрятаны в леса и болота» (Третьяков. 1963. С. 39). С нашей точки зрения, болотные городи­ща как культовые места по традиции могли использовать местные славянизи­рованные балты и в начале II тыс. н. э. в условиях ранней древнерусской государ­ственности.

Известные к настоящему времени и рассмотренные нами в данной статье ма­териалы дают основание считать, что в течение всего I тысячелетия н. э. в Смо­ленском Поднепровье и Подвинье соору­жались языческие святилища как днеп- ро-двинскими племенами, так и их пре­емниками — тушемлинскими племенами. Устройство святилищ в течение тысяче­летия претерпевало эволюционные изме­нения (конструктивные особенности и размеры), но в целом оставалось в рам­ках одной и той же традиции.

Е. А. Шмидт, г. Смоленск

Доклад на международной научной конференции, посвященной 75-летию профессора Э. М. Загорульского и 30-летию кафедры археологии и специальных исторических дисциплин БГУ, Минск, 16 января 2004 г.

Литература
ЛявданскийА. Н. Некоторые данные о городищах Смоленской губернии // Научные известия СГУ. Смоленск. 1926. Т. 3. Вып. 3. С. 179-296.
Русанова И. П. Тимощук Б. А. Языческие святилища древних славян. М., 1993.
Седов В. В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (Vn-XVrn.). М.,1960.
Седов В. В. Языческие святилища смоленских кривичей // КСИА. 1960. Вып. 87.
Третьяков П. Н. Древние городища Смоленщины // П. Н. Третьяков, Е. А. Шмидт. Древние городища Смоленщины. М.; Л., 1963.
Шмидт Е. А. Длинные курганы у д. Слобода-Глушица // П. Н. Третьяков, Е. А. Шмидт. Древние городища Смоленщины. М.; Л., 1963.
Шмидт Е. А. Племена верховьев Днепра до образования Древнерусского государ­ства. Днепро-двинские племена. (VIII в. до н. э. - III в. н. э.). М., 1992.
Шмидт Е. А. Городище Самсонцы в Смоленском Подвинье // Смоленские древности. Смоленск, 2002. Вып. 2.

Мы Вконтакте

Друзья сайта

Антивирус 360 Total Security Premium

Фаза Луны